Ричард Столлман признал, что совершал ошибки, о которых сожалеет, призвал не перекладывать недовольство его действиями на Фонд СПО и попытался пояснить причины своего поведения. По его словам, он с детства не умел улавливать тонкие намёки, на которые реагировали другие люди. Столлман признаётся, что не сразу осознал то, что его стремление быть прямолинейным и честным в своих высказываниях, приводит к негативной реакции некоторых людей, доставляет неудобство и даже может оскорбить кого-то.
Но это было лишь неведение, а не намеренное желанием оскорбить других. По словам Столлмана, иногда он выходил из себя и у него недоставало должных навыков общения, чтобы справиться с собой. Со временем он приобрёл должный опыт и стал учиться сглаживать свою прямолинейность в общении, особенно когда люди давали ему понять, что он сделал что-то не так. Столлман пытается научиться распознавать скользкие моменты и прилагает усилия, чтобы быть лучше в общении и не доставлять неудобство людям.
Столлман также пояснил своё отношение к Мински и Эпштейну, неверно истолкованные некоторыми. Он считает Эпштейна преступником, который должен быть наказан, и был удивлён, когда узнал, что его действия по защите Марвина Мински воспринимаются как оправдание действий Эпштейна.
Столлман попытался защитить Мински, которого он мало знал, после того, как кто-то посчитал, что он виновен, как и Эпштейн. Несправедливое обвинение разозлило и возмутило Столлмана, и он бросился на защиту Мински, что сделал бы и в отношении любого другого. Столлман считает, что, говоря о несправедливом обвинении Мински, поступил правильно, но его ошибкой было то, что он не учёл, что обсуждение могло восприниматься в контексте несправедливости к женщинам, которую учинил Эпштейн.
Одновременно Фонд СПО пояснил мотивы, по которым было принято возвращение Столлмана в совет директоров. Утверждается, что члены совета директоров и участники с правом голоса одобрили возвращение Столлмана после нескольких месяцев тщательных обсуждений.
Решение было обусловлено огромной технической, юридической и исторической проницательностью Столлмана в вопросах свободного ПО. Фонду СПО не хватало мудрости Столлмана и его чувствительности к тому, как технологии могут влиять на укрепление и ущемление основных прав человека. Упоминаются также обширные связи Столлмана, его красноречие, философский подход и убеждённость в правильности идей СПО.
Столлман признал, что совершал ошибки и сожалеет о содеянном, особенно о том, что негативное отношение к нему отрицательно отразилось на репутации Фонда СПО. Некоторые члены совета директоров Фонда СПО по-прежнему испытывают беспокойство в отношении стиля общения Столлмана, но большинство считает, что его поведение стало более умеренным.
Главной ошибкой Фонда СПО названо отсутствие должной подготовки к объявлению о возвращении Столлмана. Фонд вовремя не расставил все точки над "i" и не проконсультировался с персоналом, а также не информировал организаторов конференции LibrePlanet, которые узнали о возвращении Столлмана только во время его доклада.
Отмечается, что Столлман не получает в Фонде СПО зарплаты (является волонтёром), а в совете директоров выполняет те же обязанности, что и остальные участники, и также обязан следовать правилам организации, в том числе касающимся недопустимости конфликта интересов и сексуальных домогательств. При этом взгляды Столлмана важны для продвижения миссии Фонда СПО и для решения проблем, с которыми сталкивается движение СПО.
Дополнительно можно отметить, что управляющий совет проекта openSUSE заявил о прекращении оказании спонсорской поддержки любых мероприятий и организаций, связанных с Фондом СПО.
Тем временем, число подписавших письмо в поддержку Столлмана набрало 6257 подписей, а письмо против Столлмана подписало 3012 человек.
